19:47 

XXII-ая глава "Лунь юя"

Мэй-ли
Плохих людей нет.
Дошедшие до нас списки "Лунь юя" ("Суждений и бесед") Конфуция насчитывают двадцать глав. Двадцать вторая глава, "Шао мао" ("Мало кошек"), представлявшая собою, по свидетельству некоторых древних комментаторов, квинтэссенцию конфуцианской мудрости и написанная Учителем собственноручно за несколько месяцев до кончины, считалась утерянной еще во времена царствования Цинь Ши-хуанди (221-209 гг. до н. э.), во время его знаменитых гонений на конфуцианскую ученость и культуру. Однако мы не исключаем, что в руки столь пытливого исследователя и неистового коллекционера, каким был Х. ван Зайчик, каким-то образом мог попасть текст драгоценной главы. Его домашняя библиотека до сих пор закрыта для посторонних, и лишь правнуки ученого посредством весьма длительных и утонченных процедур ежедневно оспаривают друг у друга честь стирать с ксилографов и свитков пыль - и не пускать к ним чужаков.


В повестях Хольма ван Зайчика к нашему общему счастью обильно цитируется именно эта глава. Особо любознательным рекомендуется также почитать комментарии сюцая Лао Ма на XXII главу "Лунь юя".

"Мало кошек", - сказал Учитель

Из повести "Дело жадного варвара"

Учитель сказал: "Благородный муж думает о морали и долге, а мелкий человек - о вещах и удобствах. Поэтому благородный муж имеет единочаятелей , а мелкий человек имеет роскошь".
Му Да спросил: "Можно ли думать о морали и долге, но иметь роскошь?"
Учитель ответил: "Иногда так случается".
Му Да еще спросил: "Можно ли думать о вещах и удобствах, но иметь единочаятелей?"
Учитель ответил: "Никоим образом нельзя".

Учитель сказал: "Только тот благородный муж достигает успеха, который ежечасно печется о продвижении дела".

Учитель сказал: "Не пошутишь - и не весело".

Учитель сказал: "Женщина - друг человека".

Му Да пришел к Конфуцию и спросил его: "В чем смысл жизни?"
Ничего не ответил Конфуций, пораженный глубиной духовных устремлений Му Да.

Конфуций говорил: "Стоит фениксу хотя бы кончиком лапы увязнуть в болоте - и весь он полностью пропадает в зловонной тине быстрее, чем варится просяная каша".

Му Да пришел к Учителю и сказал: "О Учитель! Вчера я разжег костер, чтобы приготовить выловленную в ручье рыбу. Ветер занес в пламя пучок травы. Я случайно вдохнул ее дым, и сознание мое расширилось, я увидел огромных розовых животных с ушами, как княжеские опахала, и людей с четырьмя глазами и языком на лбу. Можно ли, вдыхая дым травы, познать мир?"
Учитель долго молчал, а затем выпучил глаза и крикнул: "Уху! Так познать мир нельзя! Уходи!"

Из повести "Дело незалежных дервишей"

Однажды Му Да увидел человека, который уединенно ел. Впоследствии он спросил Учителя, что тот думает о подобном поступке.
Учитель сказал: "Этот человек не имеет представлений ни о морали, ни об установлениях. Его поведение достойно презрения и жалости. Он не поделился пищей ни с теми, кто выше его, ни с теми, кто ниже. Трапеза не пойдет ему впрок. Рис, который он проглотил, будет извергнут из него непереваренным".
"О Учитель! - в великом сомнении вскричал Му Да. - А если рис, который он проглотил, все же окажется извергнут из него вполне переваренным, что тогда?"
Учитель ничего не ответил, но посмотрел на Му Да с печалью.

Учитель сказал: "Прелесть тихой безлунной ночи уравнивает даже кошек, делая всех их изысканно серыми".

Учитель сказал: "Всякий феникс славит ветви того утуна , на коем свил гнездо".

Учитель сказал: "Чем дальше благородный муж углубляется в лес - тем больше вокруг него становится тигров"...

Мэн Да спросил Учителя, можно ли в ночное время суток составить далеко идущие замыслы или хотя бы приблизиться к постижению главного. Конфуций отвечал: "Уху! Глупец! Благородный муж ночью спит!".

Учитель сказал: "Лелеющему злые замыслы человеку и ночное отдохновение не в радость".

Из повести "Дело о полку Игореве"

Однажды Му Да и Мэн Да пришли к Учителю- и Му Да сказал: "Учитель, вчера мы с Мэн Да ловили рыбу на берегу реки Сян и вдруг услышали странные звуки. Мы обернулись и увидели животное - у него была огромная голова с небольшими ветвистыми рогами, длинное тело и короткие ноги. Оно тонко поскуливало и смотрело на нас большими глазами, а из глаз текли слезы. Мэн Да крикнул, и животное скрылось в зарослях тростника. Я считаю, что это был цилинь, а Мэн Да говорит, что это был сыбусян. Рассудите нас, о Учитель!"
Учитель спросил: "А велико ли было животное?"
"Оно было размером с лошадь, но высотой с собаку!" - ответил Мэн Да.
"Уху! - воскликнул Учитель с тревогой. - Это был зверь пицзеци . Его появление в мире всегда предвещает наступление суровой эпохи Куй. А столь большие пицзеци приходят лишь накануне самых ужасных потрясений!"

Учитель сказал: "Благородный муж не несет в чужой храм поминальные таблички своих предков".

Учитель сказал: "Благородный муж знает толк и меру в рисовом вине; низкий человек не знает ни толка, ни меры, ни рисового вина".

Однажды Мэн Да встретил Учителя на берегу реки Сян. Учитель был погружен в молчание.
Мэн Да спросил его об этом. Учитель отвечал, что размышляет об эпохе Куй. Мэн Да попросил объяснить. "Страшно! Страшно!" - ответил Учитель.

Конфуций учил, что не к знатности и почестям должен стремиться благородный муж, но к тому, чтобы делами и поступками своими вести народ к гармонии и процветанию.

"Усердное постижение канонических книг раскрывает уши, праздность погружает в бездну глухоты", - сказал Конфуций.

Конфуций не говорил о душах умерших, СПИДе и промышленном шпионаже.

Конфуций говорил, что страдания облагораживают благородного мужа.

Конфуций говорил: "Не циновка украшает благородного мужа, но благородный муж - циновку".

Конфуций сказал, что истинный благородный муж не может всерьез надеяться рисовым вином поправить несовершенство мира.

Из повести "Дело лиc-оборотней"

Му Да и Мэн Да, готовясь к аудиенции у князя, пришли к Учителю справиться о сообразном поведении.
"Вы, Учитель, - сказал Му Да, - непревзойденный знаток ритуала. Как, чтобы предстать перед князем наилучшим образом, следует дышать?"
Учитель ответил: "Так, как дышится".
Му Да спросил: "Не следует ли, чтобы казаться лучше и доказать свою почтительность, дышать чаще?"
Учитель ответил: "Этим ты докажешь только то, что ты прожорливый гордец, и князь тебя отринет".
Мэн Да спросил: "Не следует ли, чтобы казаться лучше и доказать свою почтительность, дышать реже?"
Учитель ответил: "Этим ты докажешь только то, что ты трусливый скупец, и князь тебя отринет".
"Неужели для дыхания нет ритуала, с помощью которого можно было бы казаться лучше и наглядно выразить свою почтительность?" - спросили оба.
Учитель ответил: "Мелкий человек озабочен тем, чтобы казаться лучше, а благородный муж озабочен тем, чтобы становиться лучше. Не может быть дыхания лучшего, нежели естественное. Для дел, подобных дыханию, нет лучшего ритуала, нежели быть таким, каков ты есть на самом деле".

Конфуций сказал: "Благородный муж, напрягая все силы, идет путем соблюдения гармонии, а благодарный народ, вторя ему, делает, как умеет, свое дело и, как умеет, радуется ".

Учитель говорил, что в мире встречается столь кривое, испрямить каковое можно только наложив на него прямое и отрезав все, что торчит.

Конфуций сказал: "Нет таких крепостей, которые не мог бы взять благородный муж".

Конфуций сказал: " Я не знаю ни одного правления, которое было бы бесконечным".

Учитель не велел возвеличивать листья и пренебрегать корнями.

Из повести "Дело победившей обезьяны"

Несколько дней кряду Му Да был печален, и Учитель спросил его о причинах.
"Старший сын моих соседей почтителен и трудолюбив, - сказал Му Да. - Родители нарадоваться на него не могут. Но на прошлой седмице я встретил его в лесу: он воткнул в землю черпак для очистки отхожих мест и воздавал ему почести, будто это поминальная табличка в храме предков. Я хотел отобрать у него черпак, но мальчик стал визжать, царапаться и кусаться, а когда я отступил, поведал, что черпак - это подпорка Неба, и если она упадет, Небо опрокинется. И я подумал: не таковы ли мы все?"
"Му Да познал половину истины, - сказал Учитель. - Пусть же познает и другую половину: у каждого человека внутри свое Небо, и у каждого такого Неба - своя подпорка. Благородный муж бережет чужие подпорки, какими бы странными они ему подчас ни казались, потому что любой, в ком опрокинулось Небо, становится нечеловеколюбив и перестает понимать справедливость".
"А встречаются люди, у которых подпорка их Неба состоит в том, чтобы ломать чужие подпорки?" - спросил Му Да.
Учитель вздохнул и отвернулся.

Конфуций сказал: "Благородный муж не должен рассчитывать на то, что рыба из реки Цзян сама прыгнет на сковородку, где уже шипит наготове раскаленное масло".

Учитель сказал: "Благородный муж сведущ в языке древних вещей".

Конфуций сказал: "Сыновняя почтительность лежит в основе почитания предков. Почитание предков лежит в основе уважения. Умеющий почитать своих умеет уважать чужих. Умеющий уважать тех, кто близко, умеет терпимо относиться к тем, кто далеко".

Конфуций учил, что отсутствие плодов на грушевом дереве - есть тоже своего рода плод.

Конфуций предостерегал благородных мужей: не возводите строений на песке!

Конфуций предостерегал благородных мужей от мелочных предосудительных занятиий.

Из повести "Дело Судьи Ди"

Однажды Му Да спросил: "Бывает так, что государство, способное выставить на войну пять тысяч колесниц, граничит с государством, способным выставить на войну также пять тысяч колесниц, а граница между ними проходит через деревню, в которой живет одна семья. Часть родственников - подданные одного государства, а часть - подданные другого. Можно ли считать их верными подданными, можно ли им доверять?"
Учитель ответил: "Если правители этих государств человеколюбивы и понимают справедливость, такая деревня станет для обоих источником мира. Если правители нечеловеколюбивы и не понимают справедливости, такая деревня станет для обоих источником беспокойства. Если же правители алчны и хотят свою часть деревни сохранить, а чужую - поссорить с ее правителем, семья все равно останется единой, а оба государства лишатся и верных подданных, и всей деревни, и покоя".

Конфуций говорил, что Сын Неба подобно отцу объемлет заботой внемлющий его мудрости народ и по-отечески чуток к нуждам и радостям несчетных своих подданных.

Конфуций сказал: "Благородный муж должен служить народу, не помышляя о сне и пище".

Конфуций сказал: "Поднимающийся на рассвете угоден духам предков и имеет больше времени служить родителям".

Учитель сказал, что тот, кто сохраняет свое достоинство, нарушая ритуал и поступая против справедливости - тот недостойнее последнего варвара.

Однажды Му Да и Мэн Да пришли к Учителю, и Му Да спросил: "Люди из царства Чу говорят, государство только и знает, что принуждает людей делать то, чего они не хотят, и потому оно враг всякому человеку. Так ли это?"
Учитель ответил: "Враг ли тело тем органам, которые в нем размещаются? Бывает, телу нужно бежать, и тогда легкие задыхаются, но враг ли тело легким? Бывает, телу нужно трудиться, и тогда сердце бьется до изнурения - но враг ли тело сердцу? Бывает, телу нужно защищаться, и тогда кулаки болят и кровоточат, но враг ли тело кулакам?"
"Тогда, стало быть, органы, которые плохо слушаются тела - его враги?" - спросил Мэн Да.
Учитель ответил: "Бывает, какой-то орган болеет так, что болеет все тело. Бывает, какой-то орган умирает, и вслед за ним умирает все тело. Однако ж и тогда - повернется ли у тебя язык назвать страдающий орган врагом?"
"Но Учитель, - сказал Му Да, - тогда что такое "нужно"? Кто определяет, когда нужно бежать, когда трудиться и когда - защищаться?"
И Учитель ответил: "Жизнь. Счастлив тот, кто не умер и способен следовать ее велениям".

URL
   

Цветущая Ордусь

главная